Искусство — это всегда «всего лишь искусство», «просто искусство», т.е. занятие по существу несерьезное, несолидное, праздное и, во всяком случае, подозрительно профанное. Заслуга последних работ Косолапова состоит прежде всего именно в том, что они напомнили зрителю о профанных истоках художественной практики как таковой.
Александр Косолапов прожил в Америке на два года дольше, чем в России. Его жизнь расколота надвое драматическим эпизодом под названием «эмиграция».
Косолапов много лет шел к развенчанию разного рода нечеловеческих мифов, был заточен на это дело. Теперь он идёт обратной дорогой — от мифов и символов к человеческому.
Ронни Коэн
Александр Косолапов,
каталог 1989—98 Нью-Йорк, галерея Бермана
Так же как Уорхол для шестидесятых, ведущий советский художник-эмигрант Александр Косолапов своим творчеством доказывает, что для девяностых он становится художником, которому лучше всех удается дерзко и незабываемо отобразить сложные времена и в высшей степени показательно использовать искусство, как бесподобное средство культурного комментария.
Маргарита Тупицина
Sots Art,
каталог Новейшего Музея современного искусства, Нью-Йорк, 1986
В своем постере «Символы века» (1982) Косолапов еще больше подтрунивает над социалистическим реализмом и западной поп-культурой. Эта работа представляет собой коллаж профиля Ленина и логотипа Кока-колы. Ободряющий девиз Кока-колы «Это реально» относится также и к Ленину, и эти двое становятся взаимозаменяемыми, как продукты массовой культуры. Создавая этот радикальный коллаж, художник подразумевает, что несмотря на конфликтные отношения между двумя системами, отличительными признаками которых являются эти символы, их основная цель – убедить население в подлинности и искренности их товаров - несомненно совпадает.
Алла Ефимова
Идея против материи: потребляя постсоветское искусство
Следуя их примеру, Александр Косолапов еще более открыто ссылается на поп-арт. В основе его картины «Икра» явно лежат «Банки томатного супа» Энди Уорхола. Эта работа представляет собой альтернативное изображение холодной войны: символами государственной власти являются продовольственные товары, а не абстрактные идейные фигуры. Аналогичным образом Кока-кола Косолапова представляет собой размышление о положении фирменных марок в отношении советского политического символизма. Ассоциируя мрачные политические символы с потребительскими товарами, и едой в особенности, Косолапов их эффективно нейтрализует. Идеологический дискурс становится съедобным; а ведь этим можно наслаждаться, если еда больше не величественная и не пугающая.
